Самоинтервью Северюхина Олега

Самоинтервью Северюхина Олега Васильевича

10 апреля 2017 года

Город Омск

Россия


Интервью́ (англ. interview) - разновидность разговора, беседы между двумя и более людьми, при которой интервьюер задаёт вопросы своим собеседникам и получает от них ответы. В некоторых случаях это происходит под запись или в прямом эфире.

Используется как метод исследования в целом ряде социальных и гуманитарных наук (психология, социология, коммуникация, PR, маркетинг и др.), а также в различных областях человеческой деятельности (например, в журналистике, в управлении персоналом при приёме на работу и т.д.).

Как видите, интервью предполагает наличие двух и более человек, и предполагает запись или прямой эфир.

Начнем с того, что книгу «Как изгибали сталь» я писал один и это интервью будет как бы продолжением этой книги, имеющим целью расставить точки над некоторым «и», которые были опущены в книге.

Книга описывает мою жизнь на протяжении примерно пятидесяти лет до развала СССР. Я отошел от мемуарной практики описывать свои встречи с конкретными коллегами в конкретных местах и по определенной тематике, чтобы не иметь себе хлопот с обвинениями в неточности, не в том изложении и не в том понимании того, что тогда происходило.

Как раз в период развала СССР мне пришлось дать небольшое интервью одному из центральных каналов телевидения того времени. Дело было на исходе лета 1992 года. Командир части полковник Жуков В.К. поручил мне сопровождать группу тележурналистов на Нахичеванскую ГЭС и показать им реальную границу между Советским Союзом и Исламской Республикой Иран.

Время тогда было неспокойное. Народный фронт захватывал военные автомашины. Командование грозным голосом приказывало защищать военное имущество всеми имеющими средствами, но это могло бы привести к кровопролитию, которое, раз начав, трудно было остановить впоследствии.

СССР уже не было, но процесс развода находился в начальном состоянии, и все стремились завершить это дело побыстрее. Типа, как в ЗАГСе: поставили печать в паспорт и гуляй, Вася.

Приехали мы плотину ГЭС, которая находится в десятке километров от республиканского центра автономного образования, вышли на полотно плотины – дорогу, соединяющую берега реки Аракс, и подошли к линии, разделяющей две страны.

- А что будет, если я переступлю эту линию? – спросил меня тележурналист.

- Да ничего не будет, - сказал я. – Если так хочется, то переступите через эту линию и определитесь с тем, что вы почувствуете.

Тележурналист переступил линию и тут же вернулся обратно.

- Немного боязно, - признался он.

Я его понимал, понимали и другие люди, которые жили в государстве, из которого только самые проверенные и самые надежные люди могли поехать куда-то за границу по служебным делам или на экскурсию и на отдых в страны социалистического лагеря. Это сейчас люди свободно пересекают все государственные границы, имея визу или транзитные билеты в другие государства. А раньше, при попытке нарушения границы советские пограничники уверенно применяли оружие и стреляли на поражение, независимо от того, кто пытался нарушить границу. Всегда понималось, что за границу уходит только супостат с такими огромным секретами, от которых все государство может погибнуть. Одновременно с этим пограничники-снайперы из ГДР били на лету своих сограждан, пытавшихся перелезть через Берлинскую стену.

Надо сказать, что и я испытывал достаточно сильное волнение, когда в первый раз выходил на погранпредставительскую встречу на китайскую территорию, хотя я пересекал границу на законном основании.

И еще один маленький секрет. За тридцать с небольшим лет службы на границе мне ни разу не доводилось слышать о том, что нами был задержан или упущен иностранный шпион. Как-то вот так. Уголовники, шизофреники, больные, заблудившиеся, в поисках лучших условий жизни – да, а вот так, чтобы «а в глубине кармана патроны для нагана», такого не было.

Итак, возвращаемся на плотину Нахичеванской ГЭС.

- Разрешите задать вопрос на камеру? – спрашивает меня тележурналист.

- Пожалуйста, - соглашаюсь я.

- Границу какого государства вы охраняете здесь? – следует вопрос.

Вопрос явно был провокационный. Три президента поставили смертельный диагноз СССР в Беловежской пуще и советским пограничникам нечего делать на советско-иранской границе. Штык в землю, бери шинель и пошли домой.

Как ты со мной, так и я с тобой. Отвечаю на камеру:

- Границу того государства, которое поставило нас сюда в 1924 году.

- Какого государства? – не унимается корреспондент.

Ответ – смотри выше.

Поняв, что сенсации не будет, съемочная группа послушно пошла к нашей «таблетке» для отбытия в расположение отряда.

Да и какая могла быть сенсация? Целый полковник заявляет о незаконности нахождения нас здесь. Украинские квартирьеры с целым самолетом выманивают солдат и офицеров-украинцев с пограничных застав, чтобы увезти всех на (в) неньку Украину. Народный фронт от нетерпения копытами стучит, чтобы прибрать к рукам границу, через которую огромным потоком и беспошлинно утекает все, что было создано во всех республиках бывшего СССР.

О процессе передачи пограничного отряда и о выходе в Дагестан я достаточно подробно описал в своей книге.

А сейчас я представляю, что бы спросил меня тот корреспондент, который допытывался, границу какого государства мы охраняли в Нахичеванской автономной республике.

Для удобства изложения обозначим корреспондента прописной буквой К, а интервьюируемого человека буквой И.


К. Почему не остались служить в Дагестане? Сейчас бы имели квартиру в Ставрополе и грели бы пенсионерские косточки под южным солнцем.

И. Мне было достаточно того, что я видел и испытал в Нахичевани. Я уже послужил в Средней Азии, в Туркмении и к жаре отношусь отрицательно. Кроме того, Северный Кавказ является горячей точкой замедленного действия, как вулкан, который в какое-то ближайшее время взорвётся и неизвестно, что там будет в недалёком будущем. Второе. Законы Российской Федерации там не действуют. Всё делается по понятиям, по принципу: ты мне – я тебе, то есть по основному принципу, на котором зиждется вся коррупция. И что бы ты ни делал, ты либо станешь изгоем в обществе, не беря взяток и не пользуясь кумовством, либо станешь шестеренкой той машины, которая крутится веками. Третьего не дано. Когда наш пограничный отряд обосновался в городе Каспийске и стал вести контроль за пользованием рыбных запасов Каспийского моря, не беря взяток, то ответом был взрыв дома офицерского состава и большие жертвы среди членов семей офицеров. И никто не знает, кто это сделал, и вряд ли когда это установят. Все это знают, но не говорят, потому что за эти слова могут привлечь к уголовной ответственности. Во времена СССР точно также замалчивали существующие проблемы и дозамалчивались.


К. Что было потом, когда вы уволились из пограничных войск?

И. Было очень весело, если вы помните эти времена середины 90-х годов. Мне сорок три года. Пенсионер. Жилья нет. Пенсия небольшая. Квартиру обещают в ближайшие пятнадцать-двадцать лет. Хорошо, что тёща пустила на свою жилплощадь. Правда через три года мы от неё ушли и стали снимать квартиру. Так спокойнее жить. Трудно было с работой. Гиганты индустрии начали медленно валиться набок. Гонору много, а что делать, никто не знает. Стали делить имущество, то есть приватизировать предприятия. И получилось, что рабочим – шиш, а все жирные куски у начальства. Всё как в России. Пошел по предприятиям устраиваться на работу. Кто такой? Полковник, заместитель командира пограничной войсковой части, знаю китайский язык. У кадровиков брови домиком, ни хрена себе. Куда такого брать? На Омсктрансмаше хотели взять ВОХРом, стрелком военизированной охраны. Я не пошёл, несолидно. На объединении «Полёт» хотели взять специалистом по оформлению заграничных виз, но взяли родственника кого-то из замдиректоров. На других предприятиях никаких вакансий. Зато на агрегатном заводе (ОАО «Омскагрегат») образовали службу внешнеэкономических связей и тут нарисовался я со знанием иностранного языка и опытом международного общения.


К. Появились в нужное время и в нужном месте? И как результаты внешнеэкономической деятельности?

И. Кто там занимался внешнеэкономической деятельностью, это одному Богу известно. Нас посадили на реализацию продукции российским предприятиям. В службе ребята подобрались молодые, настырные. Нам и зарплату определи в зависимости от суммы реализации, типа пополучают копейки и сами разойдутся в разные стороны. Служба маркетинга как могла, так и ставила нам подножки, но мы установили свои связи с потребителями, и продукция оказалась востребованной, и пошли деньги за реализацию, и зарплата у нас оказалась самой высокой на заводе. Как так? Да кто они такие? И зарплату сразу срезали и наработанные связи отдали маркетингу. Тут я понял, что делать здесь уже нечего.


К. И вы сразу ушли с завода?

И. Нет, какое-то время еще поработал. Получили мы от директора задание составить план развития внешнеэкономических связей. Я предложил установить контакты с корпорацией Хюндай (Hyundai) в Республике Корея и организовать на пустующих производственных площадях сборку корейских автомобилей представительского и народного классов. Получили добро от директора. Связались с представительством Хюндай в Москве и получили отлуп. Говорят, хотите покупать автомобили, покупайте, а на большее и не рассчитывайте. Звоню в Сеул в корпорацию Хюндай. Нашел одного из сотрудников, знающих китайский язык, объяснил ему, что мы представители крупнейшего предприятия авиационной промышленности России, находимся прямо в центре страны, имеем государственную поддержку и гарантии и предлагаем заняться сборкой автомобилей у нас. В Сеуле все так и сели на пятую точку. На следующий день звонят из представительства корпорации в Москве и говорят, что выезжают на поезде к нам. Мы с торжествующим видом несемся к директору, а нам говорят: пошлите вы этих корейцев к …ной матери. Катастрофа. Быстро нашли одно авторемонтное предприятие на грани закрытия, маленький банк, еще инвесторов. Прямо как Остап Бендер с Кисой Воробьяниновым встречались с представителями интеллигенции в приморском городке. Не волнуйтесь, главное – участие. Приехали корейцы. Посмотрели на авторемонтный заводик, поцокали языками и уехали в обратном направлении не солоно хлебавши. Вот скажите, кто с такими, с позволенья сказать деловыми людьми, будет иметь солидные дела? Никто. И тут я предложил свою кандидатуру в только что созданный информационный комитет Администрации Омской области.


К. Как это предложили? Пришли и сказали, вот он я и берите меня на должность консультанта?

И. Примерно так и было. Прочитал в газете «Коммерческие вести» информацию о создании информационного комитета, напечатал на пишущей машинке своё резюме и отправил его по факсу в администрацию области. На следующий день пригласили на собеседование к председателю созданного комитета. На следующий день уже был консультантом этого комитета.


К. Очень даже по-современному.

И. Ещё бы. Там я проработал недолго. Началось создание новых политических движений перед демократическими выборами. Было создано общественно-политическое движение «Наш дом - Россия». В Омской области создали своё движение как часть общероссийского и назвали его «Омское Прииртышье». Куратором был председатель информационного комитета. Был избран и председатель исполкома Омского Прииртышья. У всех эйфория коммунистического пошиба, а назначенный предисполкома взял и отказался от должности. Нужно докладывать в Москву о создании регионального движения, а председателя нет. Форс-мажор. Давай, - говорит мне председатель, - выручай. Ладно, выручил с увольнением из администрации области и переходом на общественную работу.


К. Ходили слухи, что вы ногой открывали дверь в кабинет губернатора и его заместителей.

И. Абсолютное вранье. В кабинете губернатора не был ни разу. С его заместителями были деловые отношения. Все-таки, партия власти. Подготовка съездов, конференций, совместные вылеты на московские мероприятия. Потом разобрались с законодательством и партийные органы вывели из-под кураторства власти. Потом кончился фавор председателя «Наш дом – Россия» В.С. Черномырдина и захирение пришло и в регионы. И, в конце концов, «На дом - Россия» вошел в состав «Единой России».


К. Как-то вы без интереса рассказываете о своей партийной работе.

И. Честно говоря, особо интересного ничего и не было. А тут подошла очередь обустройства границы в Омской области. Кто бы мог подумать, что придется по второму разу идти в армию на укрепление рядов.


К. Как вы стали писателем? Что вас подвигло на это?

И. Ничего не двигало. Вся моя работа состояла в составлении отчетов о проведенных погранпредставительских встречах, допросах нарушителей границы, переводе официальных заявлений и неофициальных бесед пограничных представителей. Пишешь, пишешь, а все написанное ложится в корки служебных дел и отправляется в архив, а о пограничниках мало кто и пишет. Как только вышел в запас, так сразу захотелось написать что-то такое эпохальное, типа «Войны и мира», но получилось жизнеописание о том, как из правоверных коммунистов получаются убежденные демократы. Поэтому у этой книги такое и название «Как изгибали сталь».


К. Как вы пришли к написанию детективов и романов о шпионах. На многих обложках ваших книг знаки ВЧК-КГБ? Откуда такая любовь к спецорганам?

И. Не надо забывать, что пограничные войска относились к системе КГБ, а еще раньше были в системе НКВД. Даже Служба внешней разведки была в системе КГБ в качестве Первого главного управления. С семнадцати лет и все под грифом КГБ при СМ СССР и КГБ СССР. Что-то это значит. Со временем начинаешь понимать, что НКВД-КГБ играло заглавную роль в уничтожении населения, называя их врагами России и расстреливая на фронте солдат и офицеров. Сейчас все эти жертвы стараются объединить в одно целое количеством более сорока миллионов человек как жертв фашистской агрессии. Это история и эту историю стараются не показывать людям, потому что люди могут сказать: кто всё это сотворил? Но это может произойти либо в 2024 году, либо в 2042-м. Многих из нас уже не будет в живых, и мы не сможем увидеть расцвет и процветание нашей родины как прогрессивной части мирового сообщества.


К. Вот на такой пессимистической ноте мы и заканчиваем наше интервью. Неужели вы не видите впереди ничего хорошего?

И. В фантастическом романе «Квази-мо» я попытался описать выход нашей страны из исторического тупика, но это фантастика и такого в реальной жизни быть не может. Хотя, иногда нечистая сила играет более положительную роль, чем чистая сила. В чем смысл сказанного, вы можете узнать, прочитав этот роман.





Рейтинг@Mail.ru